Комплекс зимнего календарного периода. Ряженье

Одной из характернейших черт святок является ряжение, одевание тулупов шерстью вверх, ношение звериных масок и шумные карнавальные пляски в домах и на улицах. Рядятся в медведя, коня, быка, козу, гуся, журавля. Во время сборищ поют самые разнообразные песни из всего годового репертуара. (Чичеров В. И.// Зимний период., с. 166-205.)

Ря́женье — обрядовое перевоплощение с помощью масок, одежды и других атрибутов внешнего облика. Наиболее характерно для рождественского поста, масленицы и особенно святок (Коляда, Щедрый вечер, Крещенский вечер), известно также в обрядах семицко-троицкого и пасхального комплексов; реже встречается при дожинках и в рамках осенних праздников.
У всех славян ряженье известно как обязательный элемент свадьбы. В некоторых локальных зонах ряженье происходило даже во время похорон.

Для ряженья были характерны: облачение в необычные костюмы; сокрытие лица под маской; нанесение на открытые участки тела красок или сажи; употребление производящих шум украшений, предметов, инструментов; неупорядоченные произвольные телодвижения (подскоки, прыжки, верчения, пританцовывания и т.п.

Способы ряженья

Среди многообразных способов ряженья важнейшим является надевание маски. Она служила как для создания конкретного образа (ср. признаки внешнего подобия в масках «козы», «аиста», «черта», «еврея» и т. п.), так и для сокрытия лица участника обряда, желавшего остаться неузнанным. Женщины обычно избегали ношения масок: «Мужики в масках, а мы-то ходим, платками завесимся и идем… Закосынкаемся [накинем косынки] и волосы распустим».

Лицо могли скрывать и другими способами: перекидывали вперед волосы; прятались под редким полотном, ситом; закутывали голову в платок; занавешивали лицо мычками конопли; надвигали низко на глаза меховую шапку с длинным ворсом; спускали на лицо траву надетого на голову венка; раскрашивали себя до неузнаваемости — чернили лица сажей, дегтем, мазали свеклой, белилами, обсыпали мукой. Выражение закрывать глаза (рус. вологод.) означает 'рядиться': в д. Трифоново Ивановского района поощрялось участие в рождественском ряженье, считалось, что «если глаз не закроешь, дак все грехи не спадут».

Обряды

Ряженые колядовщики, которые ходили по дворам, исполняя специальные песни — колядки, — это пришельцы из другого мира, души умерших предков. Поэтому и угощения их хозяевами — это скорее задабривание ряженых, чтобы они покровительствовали их семье, скоту и будущему урожаю. Нарядиться означало скрыть свое истинное лицо, быть не узнанным, потому что под масками и личинами скрывались отнюдь не соседские парни или девчата, а души умерших предков, спустившихся на землю. И приходят они из самого рая, из зимы в лето.

В Белоруссии на вопрос хозяина «кто вы такие?» ряженые порой отвечали:

«Мы люд не просты — з далёкага краю.
Людцы ўсе сталыя, з-пад самага раю.
Ідзём мы ад пана Года,
Што носіць бараду,
Шыроку, як лапату,
Сіву і касмату.
Мы к лету ідзём,
Казу вядзём і радасць нясём.
Ці шырокі сцены, каб нам патанцаваць?
Ці добрая гаспадыня, каб нас пачаставаць?»

Перевод

Мы люд не простой — из далеких краёв.
Люди все бывалые, из-под самого рая.
Идём мы от пана Года,
Что носит бороду,
Ширóку, как лопату,
Сиву и мохнату.
Мы к лету идём,
Козу ведём и радость несём.
Широки ли стены, чтобы нам потанцевать?
Хороша ли хозяйка, чтобы нас угощать?

Ряженые обходили дома или появлялись на молодёжных посиделках. Готовили костюмы и маски заранее. В течение первых трёх дней празднеств, то есть на самое Рождество, когда никто не работал, молодёжь «рядилась». Парни — солдатами, купцами, цыганами, стариками горбатыми, бабами, а «натуральные бабы и девицы» — птицами (журавлём, курицей), цыганками с ребёнком. Популярны были также костюмы животных — медведя, волка, козы, быка, кобылы. Ряженые «слонялись по всему селу».

«Собственно ряженье для ряда районов явилось основной чертой, выделяющей святочные вечерки из зимних (в особенности это характерно для средней России и Поволжья, хотя и русский Север в известной мере характеризуется этим)», — писал В. И. Чичеров.

Особенным успехом пользовались пары и группы ряженых, исполнявшие сценки: лошадь с верховым седоком, медведь с вожаком «и при нём деревянная коза». Остов лошади изображали два парня. Передний держал на двузубых вилах голову, сделанную из соломы. Голова, как и вся лошадь, обтягивались попоной, так что зрители видели только ноги парней. На плечи первого взбирался мальчик, и «лошадь» отправлялась бродить по селу с прыжками и гарцеваньем. Под звуки гармошки забавно переваливался «медведь» на цепи — парень в вывороченной шубе, вожатый сыпал прибаутками, а «коза» хлопала деревяшкой, прискакивая около медведя.

Считается, что в масках производились и различные обрядовые действа, вычленить которые из этнографических записей о беспорядочных играх ряженых не представляется возможным. Только в некоторых случаях археологический материал позволяет говорить об отдельных устойчивых обрядах, лишь со временем превратившихся в веселую игру деревенской молодежи. Таковы радимичские подвески с головой быка и семью девичьими фигурками, отражающие древний славянский обряд «турицы» близкий к греческим таврокатапсиям.

В святочной игре «в быка» участвовал парень, наряженный быком, и группа девушек, увертывавшихся от охальных рогов тура (см. выше). Во времена Державина существовал особый танец «бычок» ("… станцуем и бычка"), связанный, очевидно, с турицами.

Вторым примером является святочная игра «в гуся». С. В. Максимов, описывает её так: «Игра в гуся. Гусь приходит тоже (как и бык) под покрывалом, из-под которого виднеется длинная шея и клюв. Клювом гусь клюет девок по голове (иногда пребольно) и в этом состоит все его назначение».(Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила, с. 298.) Обряд выродился в малопонятную уже игру.

В новгородских жилищах X — XIV вв. найдено 36 деревянных палок-наверший с птичьими головами: 27 орлов, 5 лебедей, 4 утки. Длина стержня («длинная шея») от 30 до 50 см. Б. А. Колчин прав, связывая эти навершия с язычеством.(Колчин Б. А. Новгородские древности. Резное дерево. -САИ. М., 1971, с. 41-42; рис. 16; табл. 48, рис. 9. Кроме птиц, есть изображения лосей и собак.)

Не исключено, что эти своеобразные предметы служили в свое время реквизитом какого-то обряда, связанного с небесным божеством, во время которого участники или руководитель обряда рядились птицами или животными, связанными с небом: лосем («Лось» — Большая Медведица), собакой (Семаргл).

Судя по этнографическим данным, святочные праздники иначе еще назывались зимними русалиями.
Все виды искусства проявлялись в хождении ряженых в полной мере: музыка, пение, танцы, игры, театрализованные действа. Участники зимних русалий, предположительно, делились на простых зрителей и на специальных людей, выполнявших главные разделы игры-обряда, подобно тому, как в болгарской деревне существовали дружины «русальцев», а торжественное празднование нового года еще недавно выполнялось двенадцатью «старцами» в огромных масках и специальных одеждах.

В Новгороде Святки известны под именем окрутников, которые со второго дня праздника Рождества Христова до Богоявления ходили ряжеными по городу в те дома, где выставляемы были зажженные свечи на окнах, и тешили хозяев шутками, карикатурными представлениями, песнями и плясками.

В Тихвине о Святках снаряжалась большая лодка, которая ставится на несколько саней и возится несколькими 20 лошадьми по городу. Верхом на лошадях, везущих лодку, сидели окрутники. Те же окрутники и святочники сидели в лодке, украшенной разноцветными флагами. Все эти поезжане бывали в костюмах и масках.

Там же в Тихвине ряженые назывались то окрутниками, то кудесниками, то куликами, то щеголями. Во время поезда они пели, играли на разных инструментах и выкидывали разные штуки. Разумеется, ряженых сопровождали толпы народа, а зажиточные граждане потчевали этих ряженых вином и кушаньем.

В Новгородской и Вологодской губерниях Святки до сих пор называются кудесами, так как в летописях чародеи, колдуны, арби – кудесники и кобники, которые гадали и, вероятно, кудесили, как колдуны.

В Троице Псковской губернии Святки слывут «субботками». Тогда незамужние дочери обывателей этого городка собираются у бедных вдов, которые делают к тому нужные приготовления: для посетительниц делают скамьи уступами от полу до потолка в виде амфитеатра, потом среди комнаты к потолку подвешивается большой фонарь из цветной бумаги, украшенный лентами и множеством свечей. По сторонам этой же горницы ставятся скамейки для мужчин.

Девушки, как богатые, так и бедные, непременно считают долгом быть на этих вечеринках или субботках и для сего одеваются как можно чисто, сообразно своему состоянию. Когда девушки собрались все до одной из числа приглашенных, тогда ворота, до сих пор запертые, отворяются, и начинается прибытие холостых молодых людей.

Прибытие каждого молодого гостя девушки величают песнями, которые исстари поются на субботках. За эту честь каждый гость должен платить деньгами, которые потом отдаются в пользу хозяйки дома, небогатой вдовы. Сюда женатые и замужние не допускаются.


Источники:

  • Забылин М.// Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. В 4 ч. // Сост. и отв. редактор О. А. Платонов. М.1880;
  • Б.А. Рыбаков. // Язычество Древней Руси//Языческие обряды и празднества XI — XIII веков;
  • Святки / Виноградова Л. Н., Плотникова А. А. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь: в 5 т. / Под общей ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 2009. — Т. 4: П (Переправа через воду) — С (Сито). — С. 584–589. — ISBN 5-7133-0703-4, 978-5-7133-1312-8;
  • А. А. К о р и н ф с к и й // Народная Русь;
  • Д. И. Успенский. //Посиделки (в Тульском и Веневском уездах). — «Этногр. обозрение», 1891, № 3, стр. 227— 230. О девичьих весельях на покров и в следующие за ним дни;
  • И. Щуров. //Календарь народных примет, обычаев и поверьев на Руси;
  • Язычество древних славян // Россия: Иллюстрированная энциклопедия / Редактор-составитель к. и. н. Ю. А. Никифоров. — М.: ОЛМА Медиа Групп, Олма-пресс Образование, 2006. — С. 595–596. — ISBN 5-373-00239-9;
  • Календарные обычаи и обряды крестьян Воронежской губернии в начале XX века // Научные ведомости Белгородского государственного университета. — Белгород: БелГУ, 2007. — Т. 4, № 8. — С. 114–120. — ISSN 1990-5327
  • Громыко М. М. Мир русской деревни. — М.: Молодая гвардия, 1991. — 446 с. — ISBN 5-235-01030-2.
  • Христианский памятник, содержащий в себе исчисление праздников и святых, прославляемых православною греко-российскою церковию, краткие жизнеописания святых, духовные стихотворения, благочестивые размышления, пасхалию на 100 лет, с описанием монастырей и соборов, хронологию, доведенную от сотворения мира до 1861 года; с присовокуплением хозяйственных замечаний, врачебных наставлений и других общеполезных сведений и с картинами». И зд. 3, исправленное и умноженное;
  • Иждивением Н. Кузнецовой. В типографии П. Глушкова. М., 1863;
  • Рыбаков Б. А. Прикладное искусство скульптура. — ИКДР М., 1951;
  • Рус. прост. празд. и суев. обряды. Вып. II, 1837;
  • Карамзин. Ч. II, пр. 288. Праздники и обряды.
Яндекс.Метрика